Проекткешер
Преобразуем мир энергией и делами женщин
facebook Однокласники facebook
Присоединяйтесь к нам:

Корах

Краткое содержание главы "Корах"

Бэмидбар (Числа) 16:1-18:32




Корах при содействии Датана и Авирама - давних врагов Моше - поднимает бунт, оспаривая лидерство Моше и первосвященство Аарона. К нему присоединяются 250 виднейших лидеров общины, которые приносят священное воскурение, чтобы подтвердить свою пригодность к священнослужению. Земля разверзается и поглощает бунтовщиков, а небесный огонь сжигает их воскурения.
Среди евреев вслед за этим разражается эпидемия, которую Аарону удается остановить принесением воскурений. Посох Ааарона расцветает и приносит плоды миндаля в качестве чудесного знака о том, что его первосвященство предопределено Свыше.
Всевышний дает заповедь об отделении трумы (возношения) от урожая зерна, вина и масла, а также первенцев скота в пользу коэнов
Уроки недельной главы:
1.    Разделение и мир
2.    Свобода и рабство
3.    Врата востока - восточные истории, комментирующие недельную главу Торы.


1.    Разделение и мир

Из трудов Любавического Ребе; адаптировано равом Джонатаном Саксом
В этой главе говорится о восстании Кораха и его сторонников против священнического статуса Аарона и его сыновей. Какова же была в действительности цель Кораха, если, с одной стороны, он выражал протест против всего института коэнов (священников) или, по крайней мере, против того, чтобы такие люди обладали каким-либо особым статусом, а с другой – из повествования ясно, что он сам стремился занять должность Первосвященника? Какой смысл в этих двух, на первый взгляд, взаимоисключающих целях? Об этом и идет речь в беседе.
В результате анализа проливается свет еще на два трудных вопроса. Во-первых, почему имя инициатора восстания увековечено в названии одной из глав Торы? И, во-вторых, почему в этой недельной главе содержатся сразу две, как кажется, противоположных темы – восстание Кораха и присуждение "двадцати четырех атрибутов священничества" Аарону.
ТЕМЫ И ОППОЗИЦИЯ
В каждой из 53 недельных глав Пятикнижия есть основная тема, которая проходит сквозь всю главу, от первого до последнего ее стиха, и которую отражает название раздела. Мотив ее настолько силен, что тематическая связь между первой и завершающей фразами недельного раздела сильнее, чем между окончанием одного и началом следующего раздела даже в тех случаях, когда кажется, что повествование продолжается. Фактически само существование границы между двумя недельными разделами указывает на то, что между ними есть некий "разъем". Например, в конце главы Бэаалотха рассказано о наказании Мирьям за высказывание против Моше, а в начале раздела Шлах речь уже идет о том, как разведчики, которых должны были послать в землю Израиля, видели наказания и не усвоили урока, а в конце концов повторили тот же грех (Раши, начало Шлах).
На первый взгляд, это общее правило мало применимо к главе Корах, начинающейся с обвинения Корахом и его последователями Аарона и коэнов, а заканчивающейся тем, что Б-г дает "двадцать четыре дара священничества" Аарону. Первоначальное обвинение, выдвинутое против Аарона, и последующее подтверждение его прав кажутся крайними противоположностями. Однако дело не в том, чтобы последнее являлось следствием первого, скорее, мы должны понять, почему "дары священничества" являются неотъемлемой частью истории Кораха. Его именем названа глава, следовательно, в этом ее суть.
Но понимание осложняется следующей проблемой: восстание Кораха было оппозиционно институту священничества, к которому принадлежал Аарон, тогда как двадцать четыре дара, согласно Раши, были основанием для того, чтобы записать и утвердить в законном порядке, что дар священничества принадлежит именно Аарону.
ИМЯ КОРАХ
Есть еще одна трудность: как глава может быть названа "Корах"? Ведь на стих из Притч Соломоновых (10:7) "имя злодея сгниет" Талмуд дает следующий комментарий: "их имена исчезнут, ибо мы не упоминаем (злодея) по имени". Если мы не должны упоминать имя злодея в обычном разговоре, то уж тем более глава Торы не должна называться именем одного из них, ибо это способ увековечить имя.
У Кораха же нет заслуги, которую можно было бы ему зачесть, ибо, хотя, как говорит Раши, его сыновья раскаялись, сам он этого не сделал. Нет намека на праведность и в самом имени Кораха: оно означает плешь на высоком месте. А как объясняет Мидраш, плешь, условно говоря, создает разрыв между двумя прежде едиными частями.
Рамбам (конец Законов Хануки) писал, что Тора "была дана, чтобы сделать мир в мире", как же тогда может часть ее носить имя, предполагающее разделение?
ПРЕТЕНЗИЯ КОРАХА
Наконец, есть очевидная непоследовательность в самой претензии Кораха. С одной стороны, кажется, что он против самого института священничества или, по крайней мере, против особого статуса его членов. Так он говорит: "Ведь все общество, все святы, и среди них Б-г! Отчего же возноситесь вы над собранием Б-га?!". С другой стороны, очевидно, что Корах и его последователи домогались статуса священников для себя, о чем им открыто заявил Моше.
Одно объяснение состоит в том, что они не стремились к отмене статуса священников (коэнов) как такового, а лишь не хотели, чтобы он был уделом исключительно Аарона. Они хотели, чтобы было много Первосвященников, и хотели принадлежать к их числу. Однако из комментария Раши следует, что Корах добивался сана Первосвященника только для себя и полагал, что только он будет оправдан на суде, предстоящем обвинителям. Но если у него были такие амбиции, зачем же он говорит: "Отчего же возноситесь вы?" – ведь у него была причина желать возвышения статуса священников (коэнов)?
ПРОСТРАНСТВО, РАЗДЕЛИВШЕЕ ВОДЫ
Начальные слова главы "и отделился Корах" в арамейском переводе Торы приведены как "и разделил Корах". В книге "Ноам Элимелех" рабби Элимелех из Лиженска сопоставляет мятеж Кораха с пространством, сотворенным Б-гом во второй день творения для разделения между высшими и низшими водами. В чем здесь аналогия? Одно из различий между священниками (коэнами) и остальными евреями состояло в том, что священники были удалены от мирских дел и полностью заняты святым служением. В особенности Первосвященник (против которого в первую очередь и направлены обвинения Кораха). Ведь о нем написано: "И из святилища нельзя ему выходить".
Но несмотря на это он не был разлучен с народом. Напротив, он влиял на всех людей, приближая их к собственному высокому уровню святости. Символом этого процесса было зажигание семи светильников Меноры. Особым качеством Аарона была великая, непреходящая Любовь, и он приближал людей к такому служению – служению, основанному на любви.
Но этого не видел Корах. Он видел лишь разделение между священником (коэном) и народом. В свете этого он полагал, что во исполнение воли Б-га в реальном мире – а это является главной целью Торы – особая роль есть как у священников, так и у всех людей. Если рассматривать эти две категории по отдельности, то у народа есть не меньше прав на почести и возвеличивание, чем у священников.
Но Корах добивался статуса священника как человека, полностью оторванного от народа. Отсюда его обвинения ("Отчего же возноситесь вы..?"). В его глазах эти две группы были совершенно различны, каждая со своим особым статусом. В этом смысле Корах подобен разделяющему пространству – его целью было разделить людей, как воды, и прервать связь между Святилищем и обычным миром.
РАЗДЕЛЕНИЕ И МИР
Во второй день творения Б-г не сказал фразу "и это хорошо". Мудрецы объясняют, что причиной этого является разделение (пространство), сотворенное в этот день. Лишь на третий день были произнесены и затем повторены эти слова. Один раз они относились к сотворенному в тот день, второй раз – к этому пространству, которое было очищено, и его разделяющее действие компенсировано. Отсюда мы учим, что согласно Б-жественному замыслу должно быть разделение между небесным и земным, но конечная цель – их воссоединение. По аналогии с третьим днем творения в третьем тысячелетии (по еврейскому летоисчислению) была дана Тора. Дана, чтобы соединить небеса и землю. Б-г сошел, а Израиль поднялся для этого союза.
То же самое можно отнести к еврейскому народу. Хотя в нем есть и те, кто полностью занят святым служением и "не выходит из Святилища", и те, чье служение происходит в мире практических действий ("во всех путях твоих познавай Его"), не должны первые отделяться от вторых. Скорее, они должны – подобно Аарону – вести их ближе к Б-гу.
Светский человек – бизнесмен и т.д. – такой близости достигает, устанавливая постоянное время для изучения Торы. И при этом он должен настолько сконцентрироваться на изучаемом предмете, что в это время уподобится тому, кто никогда не покидает Святилища!
Работа второго дня творения была завершена на третий. Подобно этому Б-г допустил вызванное Корахом разделение лишь для того, чтобы оно привело к "двадцати четырем дарам священничества". Ибо институт священников был установлен как вечный завет, что не могло произойти, если бы Корах против него не восстал. В этом заключается связь между началом и концом нашей недельной главы. Восстание, которое на первый взгляд кажется направленным против завета, заключенного с коэнами, было на самом деле его необходимым условием.
Именно поэтому имя Кораха увековечено в названии главы. Хотя Корах олицетворяет разделение, а Тора – мир, но мир и единство, которые она приносит, реализуются не вопреки разделению, а через него. Хотя есть небеса и есть земля, молитва и служение соединяют их так, что Б-г живет среди нас.


2.    Свобода и рабство

Рав Реувен Пятигорский, из цикла «Очерки по недельной главе Торы»
Сорок лет руководил Моше народом, живущим в пустыне после египетского Исхода. Много раз вставал пророк перед опасностями — как внешними, так и внутренними, рожденными в среде самих евреев. Но никогда он не встречался с такой враждой и таким напором, которые проявил Корах, его двоюродный брат, подбивший на бунт Датана и Авирама, сыновей Элиава, одного из самых уважаемых людей в колене Реувена.
То был серьезнейший натиск в попытке свергнуть Моше. Куда затем вести народ — в случае успешного выступления — Корах не задумывался. Главное — захват, переворот. А для этого надо было бросить тень на авторитет вождя, — самый верный способ в руках интриганов и бунтарей всех времен и народов. Корах оказался первым бунтарем в истории — поэтому Тора говорит о нем так подробно.
Мидраш (комментарий на книги Торы) рассказывает, что Корах обладал всеми данными, чтобы со временем оказаться в числе народных руководителей. Его знали как образованного человека, прекрасно разбиравшегося во всех тонкостях закона и отличавшегося благочестием, к тому же он обладал огромным богатством. Но все свои положительные качества, свое доброе имя и честь он не задумываясь поставил на карту, решив сыграть в опаснейшую из игр — борьбу за власть. Огонь тщеславия съедал его. Он не мог ждать, когда его призовут. Ему надо было стать вождем сейчас, немедленно. Слишком долго он находился в тени.
А что его напарники, Датан и Авирам? То были старые «путчисты», уже неоднократно участвовавшие в стычках против Моше. Помните, как юный Моше, еще будучи воспитанником дочери египетского фараона, вмешался в драку двух евреев, один из которых пригрозил Моше местью? То были Датан и Авирам. Помните, как возроптали евреи против Моше, попав в ловушку между наступающей конницей египтян и морем? Зачинщиками ропота были Датан и Авирам. А неделю назад мы читали в Торе, как из толпы очередной «партии» недовольных вдруг раздался крик: «Выберем себе руководителя (другого, не Моше) и вернемся в Египет!» Снова они — Датан и Авирам. Чего они хотели, чего добивались? Корах хотел власти, это ясно. А эти двое?
Датан и Авирам затеяли смуту, ибо являли тот тип людей, которые обожают смутное время. Они никогда ничего не предпринимают в одиночку — как, например, Корах, который все равно вышел бы на бой, даже без поддержки, — отступать ему было некуда. Но эти двое всегда скрыты в толпе, выступают от ее имени; выкрикнут что-то из задних рядов и спрячутся. Они не диссиденты, им безразлично какую власть расшатывать, но они и не анархисты — ибо им нужна власть как объект для смуты.
Лозунги у них самые примитивные: власть объявляет реформы — они вопят, что стало хуже; их тащят с тонущего корабля — они, оклемавшись, заявляют, что раньше жили в более удобной каюте, нежели эта узкая шлюпка. Пока народ молчит — и они молчат, но стоит произойти первым неприятностям, они начнут шипеть: нас обманули. Они — не толпа, они подстрекатели. Поэтому у них есть имя, их можно позвать на переговоры. Но они не явятся, а только передадут: «Мало того, что ты вывел нас из земли, текущей молоком и медом (это про Египет!), чтобы уморить в пустыне, так еще и править хочешь нами!»
Все поставлено с ног на голову. Толпа прекрасно знает, каким был Египет. Назвать его землей, текущей молоком и медом, употребив тот же образ, которым пленил евреев Моше, зовя их на родину праотцев, — в этом, согласитесь, присутствует элемент смелости и расчета. Провокаторы прекрасно знали толпу, которой достаточно намекнуть, что, как бы плохо не было в Египте, но сейчас-то, посмотрите, еще хуже! А будет вообще смерть.
Моше вел за собой свободных людей. Датан и Авирам обращались к рабам. То был самый драматический момент за все годы жизни в пустыне. Моше понял, что сейчас решается судьба народа — быть или не быть еврейской нации, быть или не быть реализации Торы на земле, быть или не быть самой человеческой цивилизации, которая без морали и этики Торы просто развалится, съест сама себя. Поэтому Моше не вступил с ними в полемику. Они все равно не поняли бы, ибо для них все эти разговоры об этике, цивилизации и прочем — пустой звук, «идеология». А про идеи и идеологии Датан, и Авирам могут сказать только одно: не надо! это мы уже проходили! Того не понимая, что «проходили» они идеологию Египта, в которой столько же идеи, сколько в египетской набедренной повязке намека на строгий вечерний костюм.
Идеология Датана и Авирама заключалась в одном слове — «дай». Они не боролись с внешнем врагом — Амалеком, например, или амореями; они были борцами сугубо «внутреннего фронта». Борцами с «плохими качествами» еврейского народа. Санитарами леса. Как будто вокруг нас во все времена не достает «санитаров» из друзей-неевреев.
Так и слышишь, как сидят Датан и Авирам в своей квартире, снимаемой на деньги израильских или американских налогоплательщиков. Жуют мацу, полученную в ближайшей синагоге, и философствуют: есть евреи и жиды! ох, не любим мы жидов!…
Кончили они плохо. Ни жизнь их не приняла, ни смерть.


3.    Врата востока

ויקח קרח בן-יצהר" (ט"ז, א (
“И отделился Корах сын Иц'ара” (16:1)
Как получилось, что Корах из колена Леви, человек разумный и уважаемый, удостоившийся пророчества о праведных сыновьях, пошёл на такую глупость – выступить против Моше?
Но такова природа человека.
Сам Моше Рабейну обратился к Кораху с укоризной: “Мало ли вам, что выделил вас Б-г из общины Израиля, приблизив вас к Себе, чтобы отправлять службы в Мишкане” (16:9). И тот ответил: “Да, этого мало!”
Ибо человек не довольствуется тем, что у него есть, а желает всё больше и больше.
И чего достигнет, куда придёт? Будет поглощен землёй, и всё!
Рав Мордехай Сасон из Багдада приводит притчу.
На что это похоже? Птица парит в воздухе и вдруг видит несколько зёрен на земле. Она опускается за ними на землю – и ее хватают за крыло.
Мышь всеядна и не испытывает недостатка в еде. Но, увидев кусочек сыра в мышеловке, с радостью спешит к западне, навстречу гибели...
Большая рыба плавает в воде, где пища в изобилии. Открой только рот – и попадут туда мелкие рыбёшки. Водоросли, донная растительность – чего ей не хватает? Плывёт себе рыба, как царь. И вдруг видит червяка, висящего на крючке. Ну, как тут удержаться! Хватает рыба наживку, и в один миг оказывается на земле...
Скольких бед избежал бы человек, если бы удовлетворялся тем, что у него есть, и не гнался бы за искушениями!
Так и Корах. Хотел взять ещё и ещё...
Как сказано в Талмуде: “Пошёл верблюд просить себе рога – и отрезали ему уши”...
"ויקהלו על-משה ועל-אהרון ויאמרו אלהם רב-לכם כי כל-העדה כלם קדשים ובתוכם ה' ומדוע התנשאו על-קהל ה' : וישמע משה ויפל על פניו "(ט"ז, ג-ד(
“И собрались против Моше и Аарона, и сказали им: полно вам! ведь вся община, все святы, и среди них Г-сподь. Отчего же возноситесь вы над собранием Г-сподним? И услышал Моше, и пал на лицо своё” (16:3-4)
Рассказывают о раве Элияу Мани из Хеврона, что ещё до алии в Эрец Исраэль он учился в Багдаде вместе с р. Нисимом Ани. Оба учили книгу Диврей шалом (Слова мира), написанную внуком р. Шалома Шабази. Оба затруднялись в учении и не поняли, как объяснил внук слова деда. Сказал р. Элияу, что, очевидно, внук, написавший книгу, не понял слов деда.
Тут же, в то же мгновение, онемел!
Он пытался закричать в полный голос, но не смог произнести ни слова и заплакал. Через четыре часа, ударив себя рукой по сердцу, сказал: “Согрешил!” – и выздоровел. Спросили его, что случилось, и он поведал, что рав Шалом Шабази открылся ему и сказал: “Кто дал тебе право говорить, что мой внук не понял меня? Это ты не понял!” Тогда я попросил прощения, и он простил меня”.
"אל-תפן אל מנחתם לא חמור אחד מהם נשאתי ולא הרעתי את-אחד מהן" (ט"ז, ט"ו(
“Не обращай внимания на приношения их! Ни у кого из них не взял я и осла, и никому из них не причинил я зла” (16:15)
Раби Хаим Кафуси был судьёй в Египте. В конце жизни он ослеп. Поползли слухи, что (не дай Б-г) рав взял взятку. Тогда рав обратился к общине: “Если вы правы, то пусть никогда не увижу света солнечного, если же я прав – то пусть вернётся свет глазам моим, как будто только родился я”. И была принята его молитва: как только рав произнес эти слова, к нему вернулось зрение. Свидетельствует рав Хида: “Когда я был молодым, то видел подпись рава Кафуси – ещё слепого – и была она очень неразборчивой, не было почти читаемых букв – как и должно быть у слепого. И видел я подпись рава Кафуси, уже прозревшего, чёткую и ясную, и была она такова: “Г-сподь, сотворивший чудо раву Хаиму Кафуси”.
В память об этом р. Кафуси составил комментарий к Торе под названием Беор ахаим (В свете жизни), намекающим на обретенное зрение.
...А те, кто клеветали на рава, были впоследствии наказаны.

  

  
   
            
 
Все фотографии и тексты на сайте являются собственностью Проекта Кешер.