Проекткешер
Преобразуем мир энергией и делами женщин
facebook Однокласники facebook
Присоединяйтесь к нам:

Ахарэй

Краткое содержание главы "Ахарэй"

Вайикра (Левиты) 16:1-18:30


 После смерти Надава и Авиу Б-г дает предостережение о том, чтобы не входить в Святилище без разрешения. Лишь один человек - Коэн-Гадол - первосвященник мог - лишь раз в году, в Йом-Кипур - входить в Святая Святых, чтобы принести священные воскурения.
Другой церемонией Дня Искупления было бросание жребия, чтобы определить какой из двух одинаковых козлов должен быть принесен в жертву Б-гу, а какой должен быть отослан в пустыню.
Глава "Ахарэй" также содержит запрет совершать жертвоприношения где-либо, кроме как в Храме, запрет употреблять в пищу кровь и воспрещение кровосмешения и других извращенных половых связей.


Уроки недельной главы:

1.    Не думать о себе
2.    Наши праведники
3.    Первосвященство


1.    Не думать о себе

Глава "Ахарэй" начинается со слов: "И говорил Б-г, обращаясь к Моше после смерти двух сыновей Аарона, когда они предстали пред Б-гом и умерли". Что же произошло с сыновьями Аарона Надавом и Авиу? Они погибли, попытавшись принести воскурение в Святая Святых, куда разрешается войти лишь первосвященнику только в Йом Кипур.
Надав и Авиу были истинными праведниками, не случайно говорит о них Моше Аарону: "Вижу я, что более велики они, чем я и ты". Однако они совершили ошибку, приблизившись к чрезмерному уровню святости, от чего и погибли, и выступили тем самым против воли Б-га, который хочет, чтобы душа пребывала именно в этом мире и в нем исполняла свою миссию.
Сыновья Аарона символизируют "отрицательное" самопожертвование. При том, что это действительно самопожертвование ради Всевышнего, попытка слиться с Б-жественным Светом, но когда это свершается за счет возможности исполнить свою миссию в этом мире, то очевидно, что человек должен отказаться от подвижничества, которое не соответствует воле Творца.
Талмуд повествует: "Четверо вошли в Пардес (сад познания)... Бен-Азай взглянул и умер... Рабби Акива вошел с миром и вышел с миром". Случившееся с Бен-Азаем аналогично происшедшему с сыновьями Аарона: приближение оказалось для него чрезмерным, невыносимым. Он не смог выдержать своего огромного желания приблизиться к Б-жественному свету и умер. Что касается рабби Акивы, то он "вошел с миром и вышел с миром". Последняя фраза может вызвать недоумение: на первый взгляд все четверо "вошли с миром", только вышли по-разному. Но на самом деле именно потому, что рабби Акива "вошел с миром", ему удалось и выйти с миром. Входя в Пардес, он видел одну цель - исполнять Высшую волю. Им двигало вовсе не любопытство, не интерес, даже не жажда святости, не желание стать очевидцем Б-жественного света. Он стремился лишь выполнить волю Творца. Благодаря этому, с помощью такого подхода, он смог, подойдя к опасной границе, за которой находилось уже недозволенное Всевышним, не перейти ее, а "выйти с миром".
Но есть еще более высокая ступень, чем та, на которой пребывал рабби Акива, - ступень нашего праотца Авраама. Рабби Акива, для которого единственной целью было исполнение воли Всевышнего, жаждал самопожертвования. Перед тем как умереть на костре римлян, он сказал своим ученикам: "Все дни свои я мучительно ожидал, когда же смогу исполнить это!"
Авраам же не искал возможности пожертвовать собой и не думал вообще ни об этой заслуге, ни о какой-либо другой. Он думал лишь о Б-ге. И вся жизнь его была посвящена одной задаче: распространение знания о Нем среди людей. Если для этого требовалось самопожертвование, он не уклонялся от него, но и не искал его.
Такая позиция должна служить для нас образцом. При исполнении воли Творца не следует искать для себя каких-либо выгод, даже самых праведных. Ее надо исполнять - и все! Это самодостаточный процесс. Все косвенные аспекты могут только помешать результату.


2.    Наши праведники

Рав Реувен Пятигорский, из цикла «Очерки по недельной главе Торы»
Начнем с важного замечания. На этой неделе раздел Ахарей читается только в Эрец Исраэль. Откройте календарь:21-го апреля, пятница ¬Седьмой день Песаха; 22-го — суббота, читается глава Ахарей. Но за пределами Страны Израиля праздники еще не кончились! Вы знаете, что в общинах галута (рассеяния) еврейские праздники справляются каждый два дня подряд: Сукот, Шмини Ацерет (его второй день называется Симхат Тора), Песах, Седьмой день Песаха и Шавуот. Поэтому на этой неделе 22-го апреля в Израиле — очередная суббота, а у евреев галута (Москва, Нью-Йорк, Амстердам и пр.) — кроме субботы, еще и праздник. Главу Ахарей они будут читать через неделю. Такое расхождение продолжится до конца июля, когда «рассеянные» евреи, завершая книгу Бемидбар, прочтут сдвоенную главу Матот-Масей и «догонят» израильтян.
* *
Недельная глава посвящена подробному описанию работы, совершаемой первосвященником в Храме в Йом Кипур. В память об этой работе, утраченной нами после разрушения Храма, мудрецы постановили читать первую главу из нашего раздела (гл.16 книги Ваикра) в Судный день, Йом Кипур. В 30-м стихе главы сказано самое главное о Йом Кипуре, о его смысле, назначении, о том, ради чего мы считаем этот день главным днем года:«Потому что в этот день искупит вас (первосвященник), ОЧИСТИВ ОТ ВСЕХ ВАШИХ ГРЕХОВ; перед Всевышним будете очищены».
А теперь посмотрим, как начинается наша глава: «И говорил
Всевышний (пророку) Моше после смерти двух сыновей Аарона, приблизившихся к Всевышнему и умерших…»Но дальше о смерти сыновей Аарона и ее причине — ни слова. Разговор идет исключительно о Йом Кипуре. Для чего тогда сказано, что Аарон лишился сыновей? Да еще как сказано — «приблизившихся и умерших»! Загадка.
Никакая не загадка. Мудрецы, на основании Устной Торы, сообщают, что Тора не зря так начинает главу. Сыновья Аарона были святыми людьми. Согласно Мидрашу, их оплакивал весь еврейский народ. Умерли они именно потому, что приблизились. Т.е. стояли настолько высоко в духовном плане, что малейшее их прегрешение не могло не привести к гибели.
Мы знаем, что за всякий свой поступок человек несет ответ. Это то, что называется расплатой, или воздаянием. Мир создан справедливо, и все, что мы получаем в результате, вполне нами заслужено. Мы не можем влиять на совершенное нами — что сделано, то сделано. Остается ждать расплаты (награды или наказания). И только искреннее исправление может стереть наше плохое дело. И еще искупляет — смерть. Не всегда, не каждого, но есть в смерти элемент искупления…
Чем выше человек, тем строже с него спрашивается. В другом месте мы читали, что Моше и Аарон не вошли в Святую землю. Они были наказаны за дела, которые другим, быть может, простились бы. То же самое произошло и с сыновьями Аарона. Обычно на уроках приводят мнение, согласно которому они злоупотребили вином перед работой в Храме. Это не совсем точно. Нигде не указано, что именно они сделали, но Мидраш приводит несколько причин, по которым «сошел огонь с неба и поразил их». Среди этих причин есть и вино. Но не в вине дело! Мы тоже произносим субботний Кидуш над бокалом вина. Так вот, священникам Храма перед работой был запрещен даже один бокал для Кидуша…
Из этой истории мы учим совершенно неожиданную вещь. Написано в Иерусалимском Талмуде (начало трактата Йома): «Почему упоминает (Тора) их смерть (в главе, посвященной) Йом Кипуру? Чтобы сказать, что как Йом Кипур искупает (грехи) Израиля, так и смерть праведников искупает Израиль».
Смерть праведников. Мы, Израиль, живем, что-то совершаем, иногда ошибаемся, — и за это, строго говоря, нас ждет наказание. Но умирает праведник — и с нас «списываются» наши грехи!
Тяжело терять праведников? Очень тяжело. Они — наши учителя, наши воспитатели. Без них падает уровень народа. С их уходом образуется вакуум. Понятно, что придут новые праведники, — но то будут другие учителя, другие люди, пусть даже святые, но другие…
За несколько последних лет еврейский народ потерял целую плеяду мудрецов. После смерти самого авторитетного учителя нашего поколения, раби Моше Файнштейна, остались два общепризнанных законоучителя,поским высочайшего уровня (посек — мудрец, принимающий законодательные решения, обязательные для всех евреев): раби Шломо Залман Оербах и раби Шалом Йосеф Эльяшив. К ним обоим всегда обращались для решения самых сложных актуальных проблем, касающихся законов Торы. Обращались из всех общин мира — «литваки», хасиды, сфарадим, потомки немецких евреев. Каждый из этих двух раввинов встречался с людьми, давал советы, помогал словом и делом. И вот тяжелая утрата — два месяца назад в возрасте 84 лет умер рав Оербах. На его похороны пришли более трехсот тысяч человек. Такого не видел Иерусалим за все годы своей новейшей истории. Так не прощались ни с политиками, ни с деятелями культуры. «Скажите, кем был этот рав, если на его похоронах больше народу, чем на похоронах Нобелевского лауреата? — спрашивали некоторые члены Кнесета (об этом писали газеты). — Где размещалась приемная его офиса? Почему он не влиял на политику?» Им было трудно понять, что роль еврейского мудреца и праведника много выше того уровня, к которому стремятся люди, далекие от Торы. Хоронили скромного еврея, который не имел даже собственной квартиры. Хоронили человека, который ничем не занимался, кроме Торы и ее заповедей.


3.    Первосвященство

Рав Исроэль Зельман, из цикла «Книга для изучения Торы»
Гибель сыновей Аарона и историческая важность функции первосвященника
Благодаря еще одному упоминанию о трагической гибели сыновей Аарона, в Мидраше и более поздних комментариях мудрецов появляется множество новых деталей, раскрывающих смысл великого и ужасного происшествия.
Раши, например, приводит известную притчу о врачевателе, который не просто предупреждает о болезни, а еще и подкрепляет свое предупреждение сильнодействующими примерами: «Не кушай того-то и того-то, а то — умрешь, как недавно умерли такой-то и такой-то», то есть пусть священники не повторяют ошибок Надава и Авиhу, не то сгорят, как они.
Рабейну Хаим бен Аттар, в своей книге «Ойр hа-Хаим», также рассуждает о том, что хотел передать Вс-вышний Господину пророков «после смерти» (ахрей мойс אחרי מות) двух сыновей Аарона, несвоевременно вошедших во внутреннее помещение Храма, и разъясняет, что упоминание о трагедии в начале нашей главы (перед рассказом о запрете заходить в Святую Святых в любой день, кроме Йом Кипура), призвано сообщить, что не только Аарону, но и даже самому Моше (несмотря на его особую «близость») не стоит «в произвольное время» появляться в наиболее святом месте Переносного Храма.
В конце книги «Хохмас Одом» от имени Виленского Гаона, наоборот, сообщается, что Аарон (сам, лично) могзаходить в Святую Святых не только в главный день года, а изложенный далее запрет касается только первосвященников последующих поколений (ссылаясь на избранные места из основного «каббалистического пятитомника», можно объяснить, что выражение "не придет во всякое время к святыне» относится к знаменитым словам царя Шломо о всяческих «временах», в том числе, о «времени любить и времени ненавидеть»: в Зоhаре написано, что Аарон — брат Моше, величайший из первосвященников, еще мог различать «цвета времени» и знал, когда можно «войти», а когда — следует воздержаться; для потомков же (менее чувствительных к трудноуловимым особенностям течения времени) был установлен четкий «график прихода» в Йом Кипур).
Сатмарский ребе приводит, среди прочего, два очень важных отрывка из Мидраша. Первый, более известный, процитированный сразу в двух книгах выдающегося сефардского мудреца Рабейну Хаима-Йосефа-Давида Азулая, — о «страхе, который испытал знаменитый страдалец Иов, узнав о смерти сыновей Аарона». Довольно известно объяснение, данное в книге "Нахаль кдумим» только что упомянутым великим раввином с тройным именем (сокращенно его называют Хидо). Правда, мало, кто знает, что в другой своей книге он сам же и ставит под сомнение собственную идею.
Сначала мудрец предположил, что вышеуказанный «страх» относится к знаменитой (описанной в Мидраш Раба) ошибке Иова, работавшего министром у фараона: при обсуждении ужасной идеи последнего убивать еврейских детей, Иов почувствовал, что его протест совершенно бесполезен (фараон уже решил убивать, и советуется скорее для того, чтобы увидеть, кто готов «идти с ним до конца», а кто — слишком мягкотел для грядущих непопулярных мер). Понимая бесперспективность сопротивления злу, Иов, как известно, промолчал (за что и был наказан страданиями, как следует из дальнейшего текста Мидраша). И как хотел было объяснить раввин Азулай, страх, упомянутый в Мидраше, поразил египетского министра еще задолго до его знаменитых страданий, и испугала его одна из наиболее популярных историй (также изложенная в Мидраш Раба) о сыновьях Аарона.
Когда еврейский народ шел по пустыне, и два великих сына первосвященника буквально дышали в затылок великому отцу и величайшему дяде (то есть, шли третьим и четвертым номером), время от времени задавался следующий (кажущийся просто чудовищным) риторический вопрос: «Когда умрут старцы эти, и мы возглавим еврейский народ?". Как написано в Мидраше, в ответ на эту сентенцию, Создатель высказался совсем страшно и афористично: “Нире ми койвер эc ми (נראה מי קובר את מי)” (Посмотрим, кто кого похоронит)[1].
В этой пугающей истории Иову, казалось бы, следовало обратить внимание на то, что говорил-то “некрасивую фразу” Надав (старший сын), а второй — Авиhу — только слушал (то есть, молчал — прямо как сам Иов в истории c проектом детоубийства), а наказали — обоих одинаково (для “молчаливых” — очевидный повод если не начать уже что-то говорить, то уж хотя бы — глубоко задуматься).
Однако это “пояснение к страху Иова” сам же автор (Рабейну Хаим-Йосеф-Давид) раскритиковал через несколько лет, в другой своей книге: оказывается, все-таки нельзя с полной уверенностью утверждать, что столь невыгодно звучащую фразу о стремлении к власти говорил только один из братьев, а второй — неизменно молчал (и даже не сказал хоть один разочек: “да уж” или “скорей бы” или что-нибудь еще в этом роде), то есть — выводы из “предположительного молчания” второго сына довольно сомнительны. Сатмарский ребе дает свое объяснение Мидраша о страхе страдальца.
В нескольких местах Мидраш Раба (а также в конце первой главы талмудического трактата Бава Батра) приводятся многочисленные (местами — весьма противоречивые) сведения об Иове. В числе прочего, в Мидраше утверждается, что если бы Иов выдержал все страдания и не высказал никаких упреков Творцу, то его награда — как прижизненная, так и посмертная — была бы просто огромна. В частности, раби Ханина бар Папа (один из видных представителей последнего поколения амораим — составителей Талмуда) говорит, что “так же, как теперь мы произносим в молитве “Б-г Авраама, Б-г Ицхака и Б-г Яакова”, говорили бы и “Б-г Иова”.
Однако “когда пришли страдания”, Иов, как сказано далее в Мидраше, “hисхиль мевает (התחיל מבעט)” (начал лягаться), заявив (в 23-ей главе одноименной книги ТаНаХа): "Кто бы дал мне узнать место, где Он находится, я бы дошел до самого престола Его, и устроил бы с Ним судилище, и уста наполнил бы упреками".
Высочайший Ответ, полученный Иовом на такое более чем смелое выступление, как написано далее в Мидраше, связан как раз с трагедией, происшедшей в семье первого в истории койhена. “Сказал ему (Иову) Вс-вышний: ты что — более велик, чем Аарон, которому Я уделил почет самый большой за все время существования мира?.. и после всего этого почета, когда вошли сыновья его принести передо Мной жертву без разрешения, не пощадил Я их, и задушил двух (этих) птенцов”. Ответом Иову, не выдержавшему мучений, не принявшему их, как подобает, является история с гибелью Надава и Авиhу и последующим поведением Аарона, который принял от Б-га все, как должное, и героически промолчал (что прямо написано в Торе, в главе “Шмини”).
Получается комментарий, обратный предыдущему: из рассказа о гибели сыновей первосвященника Иов мог научиться молчать, когда нельзя говорить, а не говорить, когда нельзя молчать, как сначала предлагал Хидо, вспоминая о страшном совещании у фараона.
Так объясняется страх Иова: теперь его могли еще и обвинить в нарушении норм, которые приняты среди особенно праведных людей (ведь именно к этому “закрытому обществу” Иов изначально относился). И такое “обвинение” (с первого взгляда, немного странное — как можно упрекать человека в том, что его поведение — обычное, а не какое-то особо выдающееся?) вполне объяснимо: в Талмуде, в трактате Йома, на 72-ом листе сказано, что “Гилель обвиняет бедняков, а раби Элиэзер сын Харсума обвиняет богачей”.
Смысл, как поясняет там Раши, в том, что старейшина Гилель был очень беден (как приводится в другом месте Талмуда, подрабатывал дровосеком), и поэтому теперь ни один бедняк не может оправдать свое невнимание к изучению Святой Торы тем, что он-де был очень занят добыванием хлеба насущного и не мог найти время и силы для приобретения знаний: личность великого мудреца-бедняка — пример правильной организации времени и свидетельство обвинения.
То же касается и второго талмудического учителя: раби Элиэзер бен Харсум был очень богат, и поэтому теперь ни один богач не может оправдать невнимание к изучению Святой Торы тем, что он-де был очень занят ведением многочисленных дел, “контролем за множеством направлений” и не мог найти время и силы для приобретения знаний: личность великого мудреца-богача — пример правильной организации времени и свидетельство обвинения.
По такому же принципу был обвинен (и запуган) знаменитый страдалец: если бы не существовало никаких примеров безропотного принятия страданий, упреки Иова можно было бы не только понять, но и даже принять. Однако — поскольку примеры стойкого перенесения самых страшных событий и происшествий были, Высочайший Вердикт по поводу несчастного, который «начал лягаться”, основывался на одном из таких великих примеров и был более чем нелицеприятным.
Если пользоваться формулировкой Талмуда, Аарон обвиняет мучеников…


  

  
   
            
 
Все фотографии и тексты на сайте являются собственностью Проекта Кешер.